Русская история, может быть как никакая другая, наполнена нераскрытыми тайнами, загадками и версиями, взаимоисключающими друг друга. К числу сюжетов такого рода относится целый комплекс материалов, сконцентрированных вокруг одного человека, которому и будут посвящены последующие страницы. Это – слухи и рассказы о том, что Александр остался жив и через несколько лет появился в Пермской губернии под именем старца Федора Кузьмича. Говорили, что он не умер в Таганроге, а выздоровел, приказав положить в гроб вместо себя другого человека, а сам отправился в неизвестные края.
Однако прежде чем перейти к пересказу того, что называли «легендой о старце Федоре Кузьмиче», есть смысл еще раз обратиться к эпизодам, которые уже знакомы, а также осветить обстоятельства, ранее не затронутые. Одно из свидетельств, выходящее за рамки 1825 года, не было еще приведено в этой книге. Речь идет о дневниковой записи жены Николая I – императрицы Александры Федоровны.
15 августа 1826 года, когда Александра Федоровна и Николай находились в Москве по случаю их коронации и восшествия на престол, новопомазанная императрица записала: «Наверное, при виде народа я буду думать и о том, как покойный император, говоря нам однажды о своем отречении, сказал: „Как я буду радоваться, когда я увижу вас, проезжающими мимо меня, и я, потерянный в толпе, буду кричать вам «ура!" Запись подтверждает, что у Александра было намерение, уйдя от власти при жизни, спрятаться среди пятидесяти миллионов своих прежних подданных и со стороны наблюдать за ходом событий.
Сторонники версии об идентичности Александра и Федора Кузьмича подвергают сомнению официальное сообщение о его смерти в Таганроге, последовавшей 19 ноября 1825 года, основываясь на противоречиях, неточностях и умолчаниях многих имеющихся на сей счет документов. Чтобы не утомлять читателя их длинным перечнем – от дневников и писем, сопровождавших Александра в Таганрог лиц, до протокола вскрытия и патологоанатомиче-ского исследования, замечу, что разночтения, многозначительные пробелы и даже уничтожение ряда документов действительно были. Но хотелось бы представить здесь многое из того, что связано с поведением и позицией лейб-хирурга Александра I доктора медицины Дмитрия Климентьевича Тарасова. |