Теперь, уважаемые читатели, после всего, что вы уже знаете об Иване Грозном и семи его женах, сведения о которых почерпнуты автором из статей и книг конца XIX – начала XX столетия, позвольте представить вам фрагмент из монографии Р. Г. Скрынникова «Иван Грозный», к которой автор обращался уже не раз. Эта книга – одна из лучших монографий о Грозном как по точности изложения и тщательности проверки материала, так и по объективности оценок, далеких от эмоций и пристрастности. Вот как Скрынников пишет о семейной жизни Ивана IV. «Царь был привязан к первой жене и всю жизнь вспоминал о ней с любовью и сожалением. Второй брак Грозного был скоропалительным. Не добившись успеха в Польше и Швеции, царские дипломаты привезли царю невесту из Кабарды. Невеста – княжна Кученей, дочь кабардинского князя Темир-Гуки, – была очень молода. Иван „смотрел" черкешенку на своем дворе и, как сказано в официальной летописи, „полубил ее". Кученей перешла в православие и приняла имя Мария [Темрюковна]. В браке с Марией Черкасской у царя родился сын Василий, но он умер младенцем. Темные слухи об отравлении Марии Грозным легендарны. Царь велел вторично собирать невест по всему царству. Со всех концов страны во дворец свезли 1500 дворянских девок-невест. 40-летний царь Иван оказался перед трудным выбором. В конце концов царь доверился совету верного приспешника Малюты Скуратова, указавшего на (свою родственницу) Марфу Собакину. Несмотря на то, что царская невеста после обручения стала „сохнуть" и, казалось бы, должна была выбыть из „конкурса", царь „положился на Бога" и сыграл свадьбу, когда невеста его была плоха. Так и не став фактически женой Ивана (что засвидетельствовано приговором высшего духовенства), Марфа скоропостижно умерла. Однако свадьба была сыграна, и худородный Малюта отныне вошел в круг царской родни. О причинах кончины Марфы ходили разные слухи. Говорили, что мать Собакиной передала ей через одного придворного какие-то травы для „чадородия". Вскрытие гробницы Марфы обнаружило удивительный биологический феномен: царская невеста лежала в гробу бледная, но как бы живая, не тронутая тлением, несмотря на то, что пробыла под землей 360 лет. Первый смотр невест прошел несколько туров. В последних турах были отобраны сначала 24, а потом 12 невест. Победила в конкурсе протеже Малюты Скуратова, но она умерла, освободив место для Анны Колтовской. Свадьбу с ней царь сыграл через несколько месяцев после кончины Марфы. Своим худородством Колтовская превосходила Собакиных. Красоты и свежести Анны оказалось недостаточно для того, чтобы усидеть на троне в то бурное время. Брак с Колтовской продолжался менее года. Царь сослал Анну в монастырь и отобрал земли у ее родственников. Когда место Скуратова занял новый временщик, Василий Умной-Колычев, царь вступил в брак с Анной Васильчиковой. Временщик сосватал царю свою родственницу. По преданию, царь отослал Васильчикову в монастырь на третий день после казни Умного. Браки царя не были браками „по любви", даже когда при их заключении внешнеполитические расчеты не играли никакой роли. Семейная жизнь Грозного была открыта для всех внутриполитических бурь. Оттого подданные не успевали разглядеть лица цариц, приходивших во дворец вслед за временщиками. Кажется, только в одном случае брак царя связан был с увлечением: вдова Василиса Мелентьева стала шестой женой царя Ивана. Брак со вдовою дьяка, женщиной, вероятно, недворянского происхождения, не имел ничего общего с политическими соображениями. Вдова Василиса была много старше других цариц и сравнительно рано умерла. За три года до смерти Грозного любимец царя Афанасий Федорович Нагой сосватал ему свою племянницу. Седьмой брак был заключен в нарушение церковных правил, и многие современники считали его незаконным, хотя царь относился к нему серьезно». |